(Финляндия)
Жили старик со старухой. Было у них два сына, Старшего звали Тойво-неулыба. Хороший он был работящий, только уж очень хмурый. Никогда не засмеётся, никогда не запоёт, одно знает — трубку курит, пыхтит. Рыбу на озере ловит — молчит, сосну в лесу рубит—молчит, лыжи мастерит — молчит. Вот он какой был, Тойво-неулыба!
А младшего звали Матти-весельчак. Хороший он был парень. Работает — песни поёт, разговаривает — весело смеётся. Умел он и на кантеле играть. Как начнёт струны перебирать, как заиграет плясовую — никто на месте не устоит, сами собой ноги в пляс идут. Вот он какой был, Матти-весельчак!
Поехал раз Тойво-неулыба в лес по дрова. Отвёл сани в сторонку, закурил трубочку, выбрал сосну хорошую и давай рубить. Пошёл по лесу стук да треск.
А возле той сосны медвежья берлога была. Проснулся хозяин-медведь: — Это кто стучит, мне спать не даёт? Вылез из берлоги, глядит: парень сосну рубит, щепки из-под топора во все стороны летят. Ух, рассердился медведь!
— Ты зачем в моём лесу стучишь, спать мне не даёшь? Зачем куришь-дымишь? Убирайся вон! Да как хватит Тойво лапой — у того только куртка затрещала.
Выронил Тойво топор, покатился по снегу, перекувырнулся да прямо в сани и свалился. Испугалась лошадь, дёрнула, и понеслись сани по сугробам, по пням, по полям да и вывезли Тойво из лесу. Вот оно как было!
Приехал Тойво-неулыба домой — ни дров, ни топора, куртка разорвана и сам еле жив. Ну, да что поделаешь! А дрова-то нужны, печку топить нечем.
Вот поехал в лес Матти-весельчак. Взял топор да кантеле. Едет — играет и песню поёт.
Приезжает Матти-весельчак в лес и видит: стоит сосна, с одного боку надрублена, а рядом на снегу топор лежит.
— Эге, да здесь Тойво рубил! Отвёл сани в сторонку, поднял топор, собрался сосну рубить, да раздумал.
— Дай-ка сначала на кантеле поиграю — веселей работа пойдёт!
Вот он какой был, Матти-весельчак!
Сел на пенёк да и заиграл. Пошёл по лесу звон. Проснулся хозяин-медведь:
— Кто это звенит, мне уши щекочет?
Вылез из берлоги, видит: парень на кантеле играет, шапка на затылке, щёки румяные, глаза весёлые, сам песню поёт.
Запросились у медведя ноги в пляс.
Заплясал медведь, затопал, заревел:
— Ух, ух, ух, ух!
Перестал Матти играть на кантеле. Перевёл медведь дух и говорит:
— Эй, парень, научи меня на кантеле играть. Вот бы у меня медвежата мои заплясали!
— Можно,— говорит Матти-весельчак, — отчего не научить!
Сунул медведю кантеле в лапы. А у медведя лапы , толстые, бьёт он по струнам, ох, как худо играет!
— Нет, — говорит Матти, — плохо ты играешь. Надо тебе лапы тоньше сделать.
Повёл он медведя к толстой ели, расщепил её топором и в щель клин вставил:
— Ну-ка, хозяин, сунь лапы в щель, да держи, пока я не скажу.
Сунул медведь лапы в щель, а Матти топором по клину как стукнет! Вылетел клин — медведю лапы-то и прищемило. Заревел медведь, а Матти смеётся:
— Терпи, терпи, пока лапы тоньше не станут. Без муки нет науки!
— Не хочу играть! — ревёт медведь. — Ну тебя, с кантеле твоим, отпусти ты меня домой!
— А будешь людей пугать? Будешь из лесу гнать?
— Не буду, — ревёт медведь, — только отпусти!
Загнал Матти клин в щель, вытащил медведь лапы и скорей в берлогу свою забрался.
А Матти-весельчак погрузил полные сани сосновых дров, взял в руки кантеле и поехал из лесу. Едет и песню поёт. Вот он какой, Матти-весельчак!
Стали с тех пор люди без опаски в лес за дровами ездить.
